Кинокритик и лектор Рита Долинер уже 16 лет изучает искусство кино и ведет популярный Telegram-канал «Ушла в кино и не вернулась». В статье она поделилась историей своего профессионального пути, рассказала о роли кинокритики сегодня, ключевых вызовах и о том, как научиться смотреть кино правильно.
Кино как язык и способ осмысления мира
Я всегда обожала кино. Его магия сопровождала меня всю жизнь, с самого детства. Я обращалась к искусству кинематографа в моменты, когда искала ответы на жизненные вопросы. Фильмы дарят нам удивительную возможность – наблюдать и проживать тысячи жизней.
Моя задача в профессии – открыть своим читателям и слушателям настоящее искусство кино, научить их «читать» его между строк, находить скрытые смыслы, распознавать идею и испытывать весь спектр эмоций от просмотра кинокартин, который недоступен зрителю, предпочитающему «попкорновые» незатейливые проходные фильмы, рассчитанные на коммерческий успех продюсеров и платформ. Весь этот ширпотреб угнетает, а зрители со временем начинают терять остатки чувственного восприятия. Люди перестают задумываться, и это пугает.
Рита Долинер
«Ушла в кино и не вернулась» – это проект, ориентированный на просвещение и культурное образование аудитории. Я отношу себя к независимым кинокритикам, поэтому никогда не принимаю участие в проектах, которые не импонируют мне лично, и не пишу статьи на заказ.
Сегодня, в век бездушных технологий и социальных сетей, личное и человеческое является самым ценным. Люди чувствуют это. Я очень ценю свою аудиторию – за искренность, за готовность делиться эмоциями и быть открытыми новому.
Вызовы независимой кинокритики в эпоху стримингов
Сегодня важно помочь зрителям сохранить чувственное восприятие киноискусства и научить видеть суть, слой за слоем раскрывать идею, докопаться до самого важного. Каждый год появляются фильмы, которые отражают социальные проблемы современного общества, говорят о переломных моментах нашей истории, «вскрывают» болезненные темы, но многие не хотят даже задумываться о том, что они только что посмотрели.
Деми Мур в фильме «Субстанция». Кадр из фильма.
Например, фильм «Субстанция» Корали Фаржа. Зрители шли на зрелищный фильм, чтобы просто развлечься, а в итоге посмотрели шокирующую картину – язвительную насмешку – отказ принимать каноны стандартизации красоты. Это плевок в морду бесчеловечной продюсерской системе, искалечившей судьбы многих красивых и талантливых женщин, которым запретили стареть, это про тренд на молодое, здоровое и спортивное тело, как на единственное возможно существующее на экране. Результат: многие вышли из зала в состоянии шока и ничего не поняли. Далеко не все, но многие. И зритель не захотел понять и вникнуть после, хотя у картины абсолютно считываемая идея, подкрепленная и образами, и метафорами, и отсылками к другим шедеврам кинематографа.
Как вернуть зрителя к осознанному кино в эпоху быстрого контента
Я на своем канале часто использую короткие фрагменты из фильмов – значимые сцены, меткие высказывания героев, эмоциональные и конфликтные моменты. Таким образом я приоткрываю зрителям кулисы, показывая, что вот здесь прячется настоящий шедевр, который нужно посмотреть.
Любой формат можно адаптировать под конкретный запрос. Другое дело, что цель у тех, кто продвигает саму идею быстрого контента, совершенно иная – они не хотят, чтобы мы задумывались. Они хотят, чтобы мы были предсказуемы, чтобы мы потребляли, покупали ненужные нам вещи и все больше погружались в зависимость от дешевого быстрого дофамина, который в конечном итоге способен переформатировать саму структуру личности, сделать из человека ведомого. Очень рекомендую посмотреть документальный фильм «The social dilemma», он как раз об этом.
The social dilemma (2020)
Состояние кинокритики в России и мире
Кинокритика в наше время обрела новые очертания, которые уже не укладываются в привычные еще 10-20 лет назад рамки. Сегодня каждое издание, каждый автор может самостоятельно выбирать то, что он хочет донести до своей целевой аудитории. Конечно, очень часто все это сводится к банальным схемам, нацеленным на заработок – похвалить то, что выгодно похвалить, поругать то, что «надо» поругать. Есть «мейнстрим» – значит, будем говорить об этом.
Нужно понимать, что тех, кто хочет искать что-то стоящее, намного меньше чем тех, кто просто готов принимать готовые решения. В результате зрители смотрят то, что им подсовывают.
Москва слезам не верит (1980)
Для меня, настоящее российское кино – это то, которое способно говорить о душе, боли, достижениях и переменах, то состояние современной действительности или конкретного временного периода в прошлом, которое животрепещуще, волнует, дышит и живет возможно в каждом человеке, будь то житель российской глубинки или шумного мегаполиса.
Это Герман, Балабанов, Звягинцев. Это «Иваново детство», «Летят журавли», «Москва слезам не верит», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Остров» Лунгина, «Географ глобус пропил». Но все это было. Было 20, 30, 50 лет назад. А что выдающегося произошло в российском кино за последние 5 лет?
При всем уважении к создателям фильма и прекрасному актерскому составу, фильм «Анора» я не могу отнести к значимым. Да, его можно с удовольствием посмотреть один раз, можно от души посмеяться над комичным сражением отважной девушки с приспешникам олигарха, лицезреть вторичные половые признаки главной героини, но в чем именно «значимость»?
Причин кризиса киноиндустрии множество. Некоторые киноведы утверждают, что сейчас нет такого универсального образа героя, за которым интересно было бы наблюдать. Другие говорят, что нет идеологии, нет образа будущего. Третьи кричат, что финансируются не те проекты, четвертые – что нет настоящих профессионалов. Но факт остается фактом – российское кино переживает стагнацию.
Как начать разбираться в кино
Совет простой: находить в себе силы и мотивацию нырять в глубину, быть любопытными, учиться анализировать увиденное и размышлять. В первую очередь, для себя самих.
Прежде чем посмотреть любой авторский фильм, нужно сделать три вещи: первое – изучить биографию режиссера, второе – изучить его фильмографию, третье – понять временной контекст, т.е. и само время, которое описывается в сюжете фильма, и год создания киноленты.
А дальше уже подключается «насмотренность». Это значит, что вы после определенного количества просмотренных фильмов научитесь «читать» киноязык. Вы начнете понимать драматургию, азы монтажа, вслушиваться в текст, который произносят герои, рассматривать цветовую палитру кадра, изучать свет – все это приведет к тому, что вы уже сможете определять режиссерский стиль того или иного автора и научитесь разбираться в искусстве кино.
Фильмы, которые меняют восприятие мира
«Зеркало» Андрея Арсеньевича Тарковского! Думаю, равных ему по уровню мне встретить еще не удавалось. Я пересматривала эту картину очень много раз, и каждый из них – особенный. Это удивительно, конечно, как автор обретает бессмертие через свои работы, как даже спустя годы, десятилетия, эпохи, они вызывают отклик в душе у зрителей и становятся для них путеводной звездой, которая ведет к истине – к настоящему искусству, пронизывающему до глубины души. Почему именно он? Когда автор, а в данном случае Творец, делится тем, что для него является самым сокровенным, когда он открывает душу, не боясь того, что кто-то осквернит ее, это заслуживает не просто уважения, а восхищения.
Зеркало (1974)
Конечно, это не единственный фильм, повлиявший на меня, хоть и самый любимый. Вот несколько картин, которые я рекомендую к просмотру всем, кто хочет научиться лучше разбираться в кино: «Персона» Бергмана, «Сладкая жизнь» Феллини, «Про уродов и людей» Балабанова, «Разомкнутые объятия» Альмодовара.
Наполеон Бонапарт и Жозефина Богарне — одна из самых известных пар в истории. Их союз стал не только важной главой французской империи, но и оказал значительное влияние на искусство, моду и культуру той эпохи. История их любви полна страсти, предательства и величия, а память о ней сохраняется в произведениях живописи, ювелирного искусства и моде.
Любовь Наполеона и Жозефины: страсть и власть
Когда Наполеон впервые встретил Жозефину в 1795 году, она была вдовой с двумя детьми и, казалось, не подходила для величественного императора, чьё сердце и амбиции стремились к власти. Однако, несмотря на её положение, она была женственной, утончённой и чарующей, что сразу привлекло молодого Наполеона. Её стиль жизни, её независимость, а также скрытые страдания, связанные с её прежними отношениями, вызывали в нем бурю эмоций. Он буквально покорил её, осыпая дорогими подарками и выражая свою любовь в письмах, полных страстных признаний. Наполеон, которому было тогда всего 26 лет, влюбился в неё с первого взгляда. Свою любовь он выражал с помощью страстных писем, в которых называл её своей «небесной любимой».
Их брак был заключён в 1796 году, и сразу же стал политическим союзом, но также искренним выражением сильных чувств с обеих сторон. Наполеон, стремящийся к величию, искал в Жозефине не только жену, но и союзника, способного разделить его амбиции. В то время как для неё этот брак стал шансом на новую жизнь, в которой она могла бы избавиться от тяжких воспоминаний и странных обстоятельств своей молодости.
Наполеон и ювелирное искусство: символы любви и величия
С самого начала своего брака Наполеон стал баловать Жозефину дорогими подарками, символизирующими не только его власть и богатство, но и глубину его чувств. Он осыпал её изысканными украшениями, дорогими тканями и произведениями искусства, при этом подчёркивая её красоту и утончённость.
Жозефина была не просто объектом любви, но и самой её вдохновительницей. В её честь создавались ювелирные изделия, которые оставались символами любви и власти в французском обществе. Одним из самых известных примеров стала коллекция ювелирных украшений, которую Наполеон подарил Жозефине в честь свадьбы.
В день свадьбы он преподнёс ей кольцо с двумя сапфирами — голубым и белым, а внутри украшения была выгравирована сентиментальная надпись «amour sincere» («искренняя любовь»).
Этот подарок положил начало её ювелирной коллекции, стоимость которой после её смерти оценивалась в два миллиона франков.
Перед своей коронацией, состоявшейся 2 декабря 1804 года, Наполеон сделал Жозефине драгоценный подарок — изящную тиару, украшенную более чем тысячей бриллиантов. Автором украшения стал талантливый французский ювелир Мари-Этьен Нито (Marie-Etienne Nitot), основавший ювелирный дом Chaumet. В 1887 году тиару приобрела компания Van Cleef & Arpels, и с тех пор она остаётся в её коллекции.
Эти украшения стали настоящими произведениями искусства, и до сих пор считаются знаковыми в мире ювелирного искусства. Некоторые из этих украшений можно увидеть в Эрмитаже, где они стали неотъемлемой частью культурного наследия, отражая страсть и привязанность, царившие в отношениях пары.
Как Жозефина повлияла на искусство и моду?
Жозефина Богарне не раз становилась музой художников своего времени, но одним из самых известных её изображений является портрет, созданный Франсуа Жераром в 1801 году. На картине девушка предстает в изящном ампирном платье, подчёркивающем её утончённость и природную грацию. Она изображена сидящей на диване в открытой террасе своей резиденции — замка Мальмезон.
«Портрет Жозефины, жены Наполеона» — Франсуа Жерар, 1801 Portrait de Joséphine
Произведение было написано по заказу самой Жозефины и оставалось в её коллекции до её смерти. Впоследствии портрет перешёл к её сыну Евгению Богарне, затем к герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому и оказался в Мюнхене. В 1861 году он был вывезен в Санкт-Петербург, а после Октябрьской революции национализирован и передан в собрание Эрмитажа.
Жерар создал новый тип парадного портрета, противопоставляя его традиционным изображениям царствующих особ. Как отмечал искусствовед А. Г. Костеневич:
«Как не похожа жена Наполеона в жераровской картине на торжественно выставляющих напоказ себя и свои регалии царствующих особ прежних времён. Её платье лишено какой бы то ни было пышности, украшения почти отсутствуют. Это, конечно, совсем новый тип парадного портрета. Картина крепко построена на испытанной формуле золотого сечения, причём Жерар позаботился о том, чтобы найти такое окружение, где прямые углы были бы скруглены. Поэтому-то столь важное место занимают бархатные подушки, среди которых написана Жозефина.»
Этот портрет не только запечатлел образ Жозефины, но и стал отражением эпохи, в которой грациозность и естественность начали заменять прежнюю монументальность.
Жозефина Богарне обладала утонченным вкусом и превратилась в законодательницу мод своего времени. Ее стиль вдохновлял не только аристократок, но и художников, модельеров и ювелиров. Она популяризировала ампир — стиль, который характеризуется простотой линий, античными силуэтами и дорогими тканями. Портреты Жозефины, созданные выдающимися художниками, отражают эту эстетику.
Josephine de Beauharnais (1763-1814), the first wife of Napoleon I, looking at clothes. From Life of Napoleon Bonaparte, Volume II, by William Milligan Sloane.Print: The Century Co., Macmillan & Co., Limited, New York & London, 1896; Artist Unknown. Photo by The Print Collector/Getty Images
Жозефина в живописи: вдохновение для художников
После коронации в 1804 году Наполеон продолжил использовать искусство как инструмент для демонстрации своей власти и любви к Жозефине. Одним из самых величественных произведений этого периода стала картина Жака-Луи Давида «Коронация Наполеона» (1807), запечатлевшая момент, когда император Франции лично коронует свою супругу в соборе Нотр-Дам. Изначально художник планировал изобразить эпизод, в котором император возлагает корону на собственную голову, однако отказался от этой идеи, чтобы избежать излишней драматичности, и выбрал следующий момент церемонии — коронацию Жозефины.
Jacques-Louis David — The Coronation of Napoleon (1805-1807)
Картина представляет собой монументальное полотно, в котором тщательно прописаны все детали коронации. В ней можно увидеть многочисленных реальных участников события, включая самого Давида, изобразившего себя среди зрителей. Однако портретное сходство не всегда соответствовало исторической точности: по настоянию Наполеона художнику пришлось добавить его мать Летисию, хотя в действительности она отсутствовала на церемонии.
Сегодня «Коронация Наполеона»экспонируется в Лувре, оставаясь не только выдающимся примером неоклассической живописи, но и символом имперского величия, в котором искусство стало инструментом политики и личных чувств.
Интересно, что хотя этот момент был политическим событием, он имел и личное значение: Наполеон нарушил традицию, согласно которой только мужчины-монархи могли короновать своих жён, таким образом подчеркивая её не только как политического партнёра, но и как женщину, которой он был верен
Portrait of Thérésa Tallien (1773-1835), 1806. Found in the Collection of Brooklyn Museum, New York.Photo by Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images
Разлука и вечная память в истории и культуре
Несмотря на глубокие чувства, их брак оказался непрочным. В 1810 году, после многочисленных попыток иметь наследника, Наполеон и Жозефина расстались. Причиной этого разрыва стало её неспособность родить наследника, что Наполеон воспринял как невозможность продолжить династию. Развод стал тяжёлым ударом для Жозефины, но она приняла его с достоинством.
Неопровержимо, что несмотря на разрыв, Наполеон никогда не забыл Жозефину. В его письмах, в его воспоминаниях всегда звучала её память. Последние слова, произнесённые им на смертном одре в 1821 году на острове Святой Елены, были: «Франция, армия, Жозефина». Эти слова стали символом той вечной любви, которая сохранилась в его сердце до конца жизни.
Последние слова, произнесённые им на смертном одре в 1821 году на острове Святой Елены, были: «Франция, армия, Жозефина». Эти слова стали символом той вечной любви, которая сохранилась в его сердце до конца жизни.
Наследие их любви в искусстве
После смерти Жозефины память о ней не исчезла. Она оставила после себя не только политическое наследие, но и множество культурных артефактов, которые стали частью музейных коллекций. Музей Малмезон, бывшая резиденция Жозефины, хранит её личные вещи, драгоценности, портреты, что позволяет современным зрителям увидеть её мир и почувствовать атмосферу, в которой жила эта уникальная женщина.
Musée national des châteaux de Malmaison
Любовь Наполеона и Жозефины была полна трагизма и страсти, и оказала огромное влияние на искусство того времени. Их история, запечатлённая в ювелирных украшениях, картинах и памятниках, до сих пор живёт в музеях и коллекциях по всему миру, напоминая о великой любви, которая продолжает вдохновлять художников, историков и любителей искусства.
Жозефина и Наполеон — это не просто страницы истории, а символы вечной страсти, которая нашла своё отражение в искусстве, пережив века и став частью мировой культуры.
Сезон 2025 года порадует любителей современного балета яркими премьерами и незабываемыми выступлениями, которые пройдут на лучших сценах Лондона, Парижа, Ниццы и Монако. Хореографы со всего мира объединят усилия, чтобы подарить зрителям новые произведения, полные эмоций и художественного мастерства.
The Linbury Theatre, Royal Opera House, 15–20 февраля 2025 года
Программа Acosta Danza раскрывает многогранность танцоров, которые виртуозно объединяют классический и современный танец. Постановки, такие как «Folclor», вдохновлённый кубинскими корнями, «Paysage, Soudain, La Nuit» — празднование юности в ритмах румбы, страстный дуэт «Soledad» и «Hybrid», соединяющий африканские традиции с современной хореографией, создают яркую и эмоциональную картину культурного разнообразия.
Royal Opera House, 20 февраля – 12 марта 2025 года
Кристал Пайт исследует темы утраты и человеческой связи под музыку «Симфонии скорбных песен» Генрика Гурецкого. Танцевальный спектакль исследует силу человеческой связи, напоминая о важности коллективного опыта в наше неспокойное время.
The Linbury Theatre, Royal Opera House, 6–10 марта 2025 года
Прима-балерина Королевского балета Наталия Осипова считается одной из ведущих исполнительниц мира, восхищая зрителей по всему миру своей артистизмом, драматической интенсивностью и выдающейся техникой. Этой весной Королевский балет представит особую программу с Осиповой в камерной обстановке Театра Линбери, включая работы хореографов Марты Грэм и Фредерика Эштона, а также мировую премьеру постановки норвежского хореографа Йо Стрёмгена.
Ежегодный гала-вечер «Иконы балета» проводится в Лондоне с 2006 года и является одним из главных культурных событий города. В 2025 году в мероприятии примут участие звезды ведущих мировых театров, включая Парижскую оперу, Королевский балет и Ла Скала. Гала-вечер пройдет под аккомпанемент Английского национального балетного филармонического оркестра.
Джордж Баланчин, изменивший облик балета 20 века, создал американский неоклассический стиль с помощью своей труппы New York City Ballet. В рамках фестиваля Dance Reflections by Van Cleef & Arpels Королевский балет представит три знаковые работы Баланчина: Серенаду, Блудного сына и Симфонию до мажор. Эти балеты олицетворяют творчество Баланчина, сочетая классические элементы с новаторскими подходами.
В программе: мировая премьера и два классических произведения Уильяма Форсайта. Зрители смогут насладиться возвращением «Playlist (EP)» — произведения, которое стало настоящим хитом, а также классическим «Herman Schmerman (Quintet)», которое не исполнялось в Великобритании почти 30 лет. Завершит программу новая работа Форсайта, подробности которой будут объявлены позже.
В программе — четыре произведения, сочетающие чувственный современный балет и энергетику мюзикла. Зрители увидят Fool’s Paradise, The Two of Us, Us (Duet) и балетную сцену из мюзикла An American in Paris, поставленного по мотивам одноимённого фильма. Эти произведения раскрывают уникальный стиль Уилдона в сотрудничестве с различными композиторами и балетными танцорами.
Cité de la musique (Salle des Concerts), 5–9 февраля 2025 года
Южноафриканская хореограф Робин Орлин и французская певица Камиль, две из самых смелых и необузданных фигур на современной музыкальной сцене, в этом произведении исследуют важнейшую тему воды через гибридное и безудержное сценическое творение.
Théâtre des Champs-Élysées, 27–28 февраля 2025 года
Танцевый театр Джин Син, основанный в 1999 году в Китае, является ведущей современной танцевальной труппой страны. Во время сезона в Театре Шанз-Элизе труппа представит четыре хореографические работы: Sacre Эмануэля Гата, Echo Мои Майкл и два произведения Артура Кюгелейна — Cage Birds и Wild Flowers. Эти работы раскрывают различные подходы и диалоги в современном танце.
После Faunes Шарон Эйял представляет свой первый балет «на пуантах» для Парижской оперы — OCD Love, вдохновлённый текстом поэта Нила Хилборна о сложности любви и обсессивно-компульсивном расстройстве. Тему человеческих отношений также раскрывает Матс Эк в Appartement, где через юмор и повседневные предметы показывается одиночество персонажей. Шведский хореограф использует энергичные танцы, смешивая стили под музыку Fleshquartet.
Хофеш Шехтер, хореограф с многогранными влияниями — от Иерусалима его детства до Парижа юности и Лондона, где он живёт, — предлагает танец, который является visceral, интенсивным и электрическим. Для мировой премьеры в Парижской опере он создал целый вечер не для своей труппы, а для балета Парижской оперы, с которым он хорошо знаком, работая над дебютами репертуара The Art of Not Looking Back в 2018 году и Uprising и In Your Rooms в 2022 году.
Джин Син, настоящая пионерша в мире танца, хореограф и основательница собственной труппы, успешно преодолевает разрыв между Востоком и Западом, приглашая западных хореографов создавать работы для своей труппы. В этих двух выступлениях в начале марта компания исполнит произведение Wild Flowers (2018) голландского хореографа Артура Куггелеина, посвящённое неукротимой жизненной силе, позволяющей диким цветам расти даже на твёрдом асфальте.
Théâtre de la Ville, 28 февраля – 5 марта 2025 года
Жан-Кристоф Маийо представит одно из самых символичных произведений, созданных под музыку Джона Адамса, в котором абстрактные элементы и энергия жизни образуют оду жизни. Спектакль, радующий зрителей более трёх десятилетий, теперь в репертуаре компании также включает работы Шарон Эяль.
Сиди Ларби Шеркауи завершает диптих, начатый в 2022 году с Vlaemsch, и представляет Ihsane, исследующий отношения отца и сына, марокканскую культуру и город Тангеры. В программе также три произведения, исследующие пределы телесной энергии, включая Boléro от Шеркауи и Дэмиена Жале.
Théâtre des Champs-Elysées, 24–27 апреля 2025 года
Второе издание Dialogues — вечер пас-де-дё с участием четырёх выдающихся хореографов, среди которых Мац Эк и Акрама Хан с Sacred Monsters. Также будет представлена работа Шарон Эяль Into the Hairy, а финалом станет французская премьера балета Couch с музыкой Бизе.
В программе в Опера Ниццы представлены четыре хореографических произведения: The Vertiginous Thrill of Exactitude Уильяма Форсайта, посвященное классическому балету, эмоциональное дуэтное произведение Les Indomptés Клода Брюмашона, изысканная работа Ханса ван Манена Three Gnossiennes и энергичное произведение Александра Экмана Cacti, сочиненное с элементами юмора и виртуозности. Эти работы демонстрируют разнообразие современного танца.
Балет Монте-Карло представляют работы хореографов Лукаша Тимулака и Kor’sia. Тимулака, известного своими инновационными постановками, и Kor’sia, чьи работы отличаются уникальным стилем, объединяют свои таланты в этой программе. Для получения подробной информации о датах и местах выступлений рекомендуется посетить официальный сайт труппы.
В перформативной и инсталляционной практике Оли Елисеевой личное и коллективное неизменно переплетаются. Её работы — это не просто художественные высказывания, а опыт, прожитый телом, памятью, ритмом внутреннего поиска. В своём искусстве она соединяет форму ритуала, фрагменты архивной и культурной памяти, элементы перформанса и сакрального искусства, актуализируя постсоветскую травму, миграцию и женское — как источник силы и трансформации.
Художница работает на стыке медиа: от видеоарта и текстиля до site-specific инсталляций и телесных перформансов. Её работы можно воспринимать как личные хроники, вписанные в политический и духовный ландшафт, где каждый объект несёт не только визуальную силу, но и терапевтическую энергию. В этом смысле практика Елисеевой созвучна Анне Мендьете — в их работах природа, тело и ритуал сливаются в интуитивные акты возвращения к корням.
Однако в творчестве Оли Елисеевой личное всегда оказывается встроенным в более широкую ткань — в коллективную память, в движение временных и человеческих потоков, которые, даже оставаясь невидимыми, формируют наши тела и выборы. Художественный жест становится здесь актом восстановления связи с этим текучим, но плотным полем общей истории, общей травмы, общего стремления к освобождению.
В инсталляции «Поиск спокойствия» (2024)Елисеева создаёт сакральное пространство, в котором зритель становится не просто наблюдателем, а соучастником. В тёмной каменной комнате, освещённой лишь тёплым светом свечей, разворачивается перформативный ритуал очищения и восстановления. На полу нарисованные солью, образуются сложные узоры. Соль становится здесь проводником: символом памяти, защиты, изгнания, оберега. Внутри узоров — круги, в которые можно войти, словно в тихие персональные святилища. Это не просто геометрия — это психогеография покоя, возможность остановки в вихре времени.
Цепи, ниспадающие с потолка, не сковывают — они теряют прежнюю власть. Это остатки былых оков, теперь — следы освобождения. Их соприкосновение с соляными линиями рождает медитативный рисунок: от напряжения — к отпусканию, от удержания — к возвращению себе.
Свечи по периметру и внутри узоров превращают пространство в живой алтарь. Здесь возможен диалог с телом, с прошлым, с духом. Ритуальная логика работ Оли Елисеевой напоминает не только Мендьету, но и Мари́ну Абрамович времён Balkan Baroque, где страдание и очищение становятся частью сакрального жеста. Однако у художницы й ритуал мягче, он не требует жертвоприношений — он предлагает осмысление и принятие.
«Поиск спокойствия» — это не просто инсталляция, а состояние. Это пространство, где зритель может на мгновение замедлиться, оказаться внутри круга, прислушаться к себе. Здесь не даются ответы, но предлагается возможность задать вопросы, которых мы обычно избегаем. Какой путь ведёт к внутреннему покою? Что нас сковывает, а что — уже отпущено?
Визуальный язык Елисеевой продолжает формироваться через её кураторскую деятельность. Её художественная практика неразрывно переплетена с построением устойчивых связей и пространств, которые она создаёт для других художников. Она — основательница Sisters Room Artist Run Space в Тбилиси, а также двух международных резиденций: Castello Art Residency в Италии и 11.12 Art Residency на Мальте. Эти инициативы не только поддерживают художников, оказавшихся в уязвимом положении из-за войн или политических обстоятельств, но и формируют сеть взаимопомощи, доверия и художественного обмена. Каждый из проектов становится продолжением её авторского высказывания: о свободе, заботе и праве на личное пространство.
В этом смысле художница создаёт не просто искусство — она создает ландшафт альтернативного пространства, где искусство становится домом, убежищем и голосом.
«Поиск спокойствия» (2024) был реализован в рамках выставки в Art Kvartal Yerevan — самоорганизованном художественном пространстве, созданном силами художников в старом винном погребе в центре Еревана.
Само место стало важной частью инсталляции: его каменные стены, прохлада и тишина усилили ощущение погружения в сакральное и вне-временное. Этот контекст придал проекту особую материальность — как будто сама почва, напитанная вином и временем, стала соавтором ритуала.
Часто посетители музеев задумываются о том, как произведения искусства попадают в коллекцию и становятся доступными публике. Один из путей — переход частной коллекции в открытый формат, доступный для зрителей. История знает немало примеров, когда частные собрания становятся общественным достоянием. Ярким примером является коллекция Пегги Гуггенхайм.
Её собрание искусства ХХ века считается одним из важнейших и включает в себя всемирно известных авторов, многих из которых «открыла» сама Пегги. Её коллекция — это не только отражение уникального вкуса и визионерского подхода в коллекционировании, но и актуальных трендов, тенденций и событий того времени.
В разговоре о коллекции стоит немного рассказать и о самой Пегги. Детство и юность её прошли в окружении роскоши и драмы, которые оказали глубокое влияние на её будущую жизнь и место в обществе. Она родилась в Нью-Йорке в 1898 году в одной из самых влиятельных и богатых еврейских семей Америки. Когда Пегги было всего 13 лет, её отец трагически погиб на «Титанике».
Чуть позднее, как только ей исполнилось 18 и она получила права на наследство, Пегги отказалась от аристократической жизни в Нью-Йорке и отправилась в Европу. 20-е годы в Европе — это время расцвета новых течений, молодых, амбициозных и свободных поэтов, писателей и художников. Именно в такую среду попала Пегги, начав не только вести богемную жизнь, но и поддерживать сюрреалистический кинематограф, постепенно становясь коллекционером.
По совету Марселя Дюшана, Пегги ориентировалась на молодых художников, что раскрыло её визионерский талант и безупречную интуицию. Она скупала работы малоизвестного Пикассо, молодого Ива Танги, Кокто, Кандинского, Дали и поддерживала Джексона Поллока, будучи уверенной в его успехе. Пегги не ошиблась: она стала не только успешным коллекционером, но и трендсеттером среди культурного сообщества.
Её вкус ценили, а попасть в её коллекцию практически означало стать знаменитым художником.
Во время Второй мировой войны Гуггенхайм вывезла свою коллекцию из Европы в Нью-Йорк. Там она открыла два проекта — галереи «Guggenheim Jeune» и «The Art of This Century». Первая галерея оказалась полностью убыточной, а вторая представила публике впечатляющую коллекцию сюрреалистов и кубистов и впервые дала площадку для абстрактных экспрессионистов.
Peggy Guggenheim, Venice, 1968. Photo Tony Vaccaro / Tony Vaccaro Archives Источник: Peggy Guggenheim Collection
В 1948 году Пегги Гуггенхайм не просто переместила свою коллекцию в Венецию, но сделала её открытой для публики. В этом же году она создала свой павильон на Венецианской биеннале, разместив его в павильоне Греции по проекту архитектора Карло Скарпа. Благодаря Пегги на европейской арене дебютировал абстрактный экспрессионизм в лице Джексона Поллока — американское искусство впервые было представлено за пределами Америки.
Современная модель, воссоздающая инсталляцию коллекции Пегги Гуггенхайм в Греческом павильоне на 24-й Венецианской биеннале, 1948 Источник: Peggy Guggenheim Collection
Венеция стала для Пегги домом: она поселилась во дворце Вениер деи Леони на Гранд-канале, который быстро превратился в один из центров культурной жизни. С самого начала своего пути она не просто собирала искусство, но и делилась им, приглашая к себе художников, критиков, коллекционеров и просто любопытных посетителей. Её роль в культурной жизни была значительнее, чем можно себе представить: она вдохновляла, спонсировала, помогала развиваться авторам и их идеям. Благодаря Пегги мы видим искусство первой половины ХХ века таким, какое оно есть.
Открыв свою коллекцию для публики, Пегги Гуггенхайм не просто популяризировала современное искусство, но и превратила свою частную коллекцию в музей. В 1951 году её дом стал доступен для публики на постоянной основе. Пегги не только показывала свою коллекцию, но и делилась своей жизнью, тем, чем жила на протяжении многих лет.
С годами здоровье Пегги уже не позволяло ей управлять коллекцией самостоятельно. В 1976 году она приняла решение передать её Фонду Гуггенхайма, что обеспечило коллекции надёжное место в истории и дальнейшее развитие. Благодаря этому шагу коллекция не просто сохранилась, но и стала частью всемирной сети музеев Гуггенхайма.
Коллекция Пегги Гуггенхайм — яркий пример того, как частная инициатива, основанная на личной страсти и интуиции, может стать мировым культурным наследием. От частной домашней коллекции до галереи в Нью-Йорке и музея в Венеции, от экспериментов с выставочными форматами до интеграции в глобальную музейную сеть — её коллекция показывает, что искусство способно выйти за пределы личного владения и стать чем-то большим, чем частное собрание.
Даша Ильяшенко — основательница платформы KakdelArt, объединяющей русскоязычных художников в Израиле. Оставив карьеру в сфере IT, она посвятила себя развитию проекта, который служит мостом между художниками-репатриантами и локальной культурной средой. Ее история — это рассказ о том, как одна идея может изменить не только жизнь человека, но и целую творческую среду.
О себе и начале пути
ДашаИльяшенко
Я родилась в Москве, окончила журфак МГУ. Начинала карьеру в журналистике, работала в различных изданиях, но вскоре перешла в IT, где четыре года была комьюнити-менеджером в компании BlaBlaCar. Эта работа дала мне навыки управления сообществами, маркетинга, проектного менеджмента и основы бизнес-процессов. Однако со временем я поняла, что IT — это не то, что меня по-настоящему интересует. Я много путешествовала, побывала в 30 странах и всегда уделяла внимание современным музеям и альтернативным пространствам. Постепенно я поняла, что хочу заниматься проектами, связанными с искусством и урбанистикой, и решила погрузиться в тему креативных кластеров.
Переехав в Израиль в 2019 году, я начала воплощать идею создания креативных кластеров — пространств, таких как здания или кварталы, наполненных резидентами из творческих сфер. Эти кластеры задумывались как места для людей искусства, где художники и горожане могли бы взаимодействовать и обогащать друг друга. Исследуя локальную среду и налаживая контакты, я выяснила, что такая концепция в Израиле практически не известна, и мне предстояло популяризировать ее среди местного сообщества.
В начале пути я практически не отбирала никого специально в команду. Моя стратегия заключалась в том, чтобы прийти на любое событие или пространство и рассказать про свою идею создания креативного кластера. Идея сформировалась через общение с людьми. Некоторые просто поддерживали меня, кто-то говорил, что поучаствует позже, а кто-то хотел присоединиться к проекту сразу.
У меня не было бюджета или навыков фандрайзинга, но люди собирались вокруг идеи.
Для создания первых проектов я собрала единомышленников, которые были вдохновлены идеей нового культурного пространства. Изначально мы назывались «Cluster». Для израильтян это слово не несёт особого смысла и звучит абстрактно, поэтому оно отлично подошло нам в качестве названия. Наш первый проект — art-инсталляция в городском парке, реализованная в сотрудничестве с мэрией. Это было через два месяца после моей репатриации.
В 2020-2022 годах я начала сотрудничество с израильской командой, стремившейся создать что-то подобное арт-кластеру в бывшем хостеле. Постепенно я взяла на себя задачи по маркетингу и взаимодействию с сообществом. Несмотря на то, что на тот момент я не знала иврит, мои навыки продвижения и организации позволили продвигать проекты на иностранном для меня языке. Именно этот опыт помог мне освоить иврит, погрузиться в локальную арт-среду, познакомиться с площадками и поработать с грантами. Позже он пригодился мне при создании проекта KakdelArt.
Идея создания KakdelArt
Проект KakdelArt появился сразу после начала российско-украинского конфликта, в марте 2022 года. Я поняла, что начнется большая волна русскоязычной эмиграции, и решила помочь людям искусства найти себя в новой стране. Название «KakdelArt» мы придумали вместе с первыми членами сообщества. Фраза «Как дела?» известна каждому израильтянину благодаря множеству русскоязычных жителей, которые интегрировались в израильское общество и внесли свои базовые выражения, вроде «привет», «как дела», «как тебя зовут», в разговорный язык. Под этим брендом мы объединили русскоязычных художников и создали платформу, которая помогает им находить себя на израильской арт-сцене, участвовать в выставках и культурных событиях, а также взаимодействовать с местным сообществом.
Первое мероприятие проекта началось с open call для художников на благотворительную выставку в поддержку Украины, которая прошла в четырёх городах Израиля. На неё откликнулись около 70 художников, и в результате продажи их работ удалось собрать 36 тысяч шекелей.
Расширение сообщества и партнерских связей
С самого начала проекта KakdelArt мы активно развивали присутствие в социальных сетях: Instagram, Facebook и Telegram. Создавали открытые чаты и приглашали новых участников. Регулярно проводили нетворкинг-мероприятия, чтобы люди могли познакомиться друг с другом и с нами лично. Важную роль сыграло и сарафанное радио, которое помогало распространять информацию о проекте.
Также я рассказала о нашей деятельности Министерству Алии и муниципалитетам, и теперь они направляют к нам художников-репатриантов. О нас знают и другие организации, работающие с новыми репатриантами, такие как Маса и Таглит.
Финансовая модель
На разных проектах мы зарабатываем по-разному. Например, мы можем продавать билеты на нетворкинг-мероприятия или фестивали. Также у нас есть онлайн-курс для художников, который помогает участникам глубже понять местную арт-сцену и организованно работать над своими проектами, и участие в этом курсе является платным. Кроме того, мы запустили менторскую программу, где в роли менторов выступаем я и другие русскоязычные кураторы, которые давно живут в Израиле и хорошо понимают местные особенности. Среди них, например, Вера Гайлис и Катя Финкельштейн.
С этого года мы начали сотрудничать с другими организациями, что позволило нам привлечь сторонний бюджет для некоторых проектов. Например, Центр современного искусства и иудаизма Neve Schechter в Тель-Авиве получил грант на программу для русскоязычных художников и пригласил меня координировать и курировать этот проект.
Появляются и другие подобные проекты, где есть сторонние партнёры и финансирование. Например, музей современного искусства в Рамат Гане обратился к нам с идеей организовать мероприятие для художников-репатриантов в рамках одной из своих выставок. В некоторых проектах предусмотрен бюджет на координатора, и зачастую эту роль выполняю я. В других проектах могут быть стипендии для участников или средства на организацию мероприятий.
Такое сотрудничество с местными институциями позволяет нам становиться более заметными, и всё больше организаций хотят работать с нами, что даёт возможность реализовывать интересные проекты.
О трудностях и успешных проектах
Были и неудачные кейсы. Например, в прошлом году мне бесплатно предоставили большое красивое помещение, и я решила организовать там Artist Run Space — студию для художников. 20 художников стали резидентами, проводились выставки и мероприятия, и это был замечательный опыт. Однако вскоре нам пришлось вернуть это пространство, и я поняла, как важно иметь своё собственное место.
Я нашла новое пространство, но оно уже было платным и не дешёвым. Попробовала создать там студию и проводить мероприятия, однако помещение представляло собой единое пространство, не разделённое на отдельные студии. Это осложняло организацию: параллельно проходили рабочие процессы и вечеринки, что пагубно влияло на оба формата. К тому же аренда не окупалась, и финансово я выходила лишь в ноль, иногда в плюс, иногда в минус. Это место остаётся у меня до сих пор, оно востребовано в арт-сообществе, там проходят выставки, но сейчас его содержание убыточно, и я рассматриваю возможность закрытия.
Но есть и множество успешных проектов. Одним из них стало участие в Иерусалимской неделе дизайна. Это ежегодная большая арт-дизайн-выставка, на которую подаются сотни заявок. Ранее я сама несколько раз участвовала в этом open call, но не проходила отбор. В этом году я организовала встречу нашего сообщества с куратором фестиваля, что помогло художникам лучше понять требования и подать заявки. В итоге четыре человека из нашего сообщества прошли отбор и приняли участие, и я очень горжусь этим результатом.
Планы на будущее
Я вижу KakdelArt не только как платформу для интеграции русскоязычных художников в Израиле, но и как возможность для израильтян присоединиться к нашему сообществу. Моя цель — создать устойчивую сеть проектов, поддерживаемых как грантами, так и партнёрствами с местными институциями.
Мы не стремимся постоянно придумывать что-то новое, поскольку это не всегда рационально. Если что-то работает хорошо, мы продолжаем это делать, совершенствуем и упрощаем, чтобы всем было удобнее. Например, мы организуем фестивали пару раз в год и сейчас уже идет четвёртый поток нашего курса по развитию карьеры художника.
Сейчас мы планируем провести мульти-арт фестиваль на Новый год, как делаем это уже два года подряд. Новый год отмечается русскоязычным сообществом в Израиле, и израильтяне тоже знают об этом празднике. Мы организуем фестиваль с арт-программой прямо 31 декабря, чтобы люди могли отметить праздник вместе. В этом году у нас есть возможность провести его в Музее Города на одной из центральных площадей, и мы надеемся на положительное решение по бюджету.
Также у нас есть две площадки, которые принадлежат нам, но я рассматриваю возможность перейти на работу с партнёрскими пространствами, а не содержать свои собственные. Это сделает нашу деятельность проще, менее рискованной и, вероятно, более выгодной для художников. Весь проект остаётся достаточно гибким и развивается органично, без чётких и жёстких рамок.
Для меня больше важно не зарабатывать на этом проекте, а помогать художникам находить свои возможности для самореализации.
