Мы привыкли встречать Kusmi Tea на полках концепт-сторов, в парижских лавках и аэропортовых duty free. Круглые жестяные банки с золотистым орнаментом и лаконичным логотипом кажутся созданными для современного lifestyle — эстетичного, здорового, чуть театрального. Но за этой изящной картинкой стоит удивительная история, начавшаяся далеко от Парижа — в Санкт-Петербурге XIX века, в эпоху, когда чай был не просто напитком, а культурным символом.
Фото в газете «Наш мир» (издавалась в Берлине) №12, 1924
В 1867 году купец Павел Михайлович Кузмичёв открыл в Петербурге торговый дом «Кузмичёв с сыновьями». Уже тогда его имя стало известно среди тех, кто ценил не только вкус, но и статус. Чай Кузмичёва появлялся на светских приёмах и дипломатических банкетах, а фирменные купажи создавались по тщательно охраняемым рецептам: отборный китайский и индийский чай дополняли пряная гвоздика, цитрусовая цедра и травы.
Чайница Товарищества П.М.Кузмичёв с Сыновьями, 1920-е
Особая гордость — купаж «Князь Владимир», выпущенный к 900-летию крещения Руси. Он олицетворял не только мастерство блендинга, но и идею национального торжества. К началу XX века сеть Кузмичёва охватывала Петербург, Москву и Киев. А в 1907 году его сын Вячеслав отправился в Лондон, чайную столицу Европы, где открыл филиал и создал новые смеси — «Виндзор» и «Виктория» — уже с оглядкой на британские вкусы.
Реклама в газете «Наш мир» (издавалась в Берлине) №12, 1924
Но грянула революция. В 1917-м семья была вынуждена покинуть Россию, увозя с собой рецепты, опыт и память о «чайной империи». После Октябрьской революции и начала Гражданской войны П. М. Кузьмичёв вместе с семьёй эмигрировал во Францию, где открыл чайную лавку Kusmi-Thé. Для семьи это предприятие стало не просто источником дохода, а символом сохранения привычного уклада и связи с прошлым. Российская часть бизнеса осталась в прошлом, но благодаря заранее созданным зарубежным филиалам дело удалось уберечь от полного исчезновения.
Чтобы завоевать новую аудиторию, фамилию Кузьмичёв в названии бренда слегка преобразовали — так родилось более лаконичное и благозвучное для европейского слухаKusmi. Однако суть осталась прежней: тот же чай, что некогда ценился в России, теперь находил отклик у русской эмиграции. Париж стал новым домом. На авеню Ньель, неподалёку от Триумфальной арки, открылся магазин «Kusmi-Thé». Для русской эмиграции это было место, где вкус чая возвращал их в Петербург; для парижан — экзотика с оттенком императорской роскоши. Белоэмигранты стали первыми и самыми преданными клиентамиKusmi, ведь этот вкус был для них не просто напитком, а частью памяти об имперской России, о доме, который они утратили, но продолжали хранить в сердце.
На прейскуранте-открытке Товарищества П. М. Кузмичёва с Сыновьями, напечатанном в Париже (предположительно после 1917 года), рекламный слоган: «Особый дом дегустации и продажи русских чаев, не имеющих себе равных по особому вкусу, исключительной чистоте и изысканности. Дом предлагает чай того же известного качества, что и тот, который продавался в России».
На лицевой стороне прейскуранта-открытки размещена репродукция картины Константина Маковского «Алексеич». Полотно было приобретено П. М. Третьяковым у автора в 1882 году. По воспоминаниям сына художника, искусствоведа и художественного критика Сергея Маковского, на картине изображён один из характерных московских «типов»: «Старый слуга отца Алексеич, маленький, щуплый, сморщенный, с серебряной серьгой в ухе. „Алексеич“ служил ещё в доме отца художника – Е. И. Маковского». В постоянной экспозиции Третьяковской галереи работа отсутствует, так как регулярно экспонируется на временных выставках.
После Второй мировой чайный дом постепенно угасал. В середине XX века бренд почти исчез, превратившись в тихое воспоминание. Всё изменилось в 2003 году, когда братья Сильвен и Клод Ореби, торговцы кофе, купили его за полмиллиона евро. Они вдохнули в Kusmi Tea новую жизнь: сохранили легендарные русские купажи, добавили зелёные и жасминовые чаи из Китая, Индии и Японии, ввели модную линейку Detox, а дизайн упаковки сделали ярким и узнаваемым, но с сохранением барочного орнамента.
Kusmi Tea — Marchand — Versailles Commerces
Сегодня Kusmi Tea — это десятки бутиков по всему миру, включая Лондон, Нью-Йорк, Сеул и Москву. Более 40% продаж приходится на зарубежные рынки. Но, сколько бы времени ни прошло, в каждой банке этого чая живёт история: о купце, который сумел превратить петербургский чайный дом в бренд с мировым именем, и о том, как вкус может стать мостом между культурами и эпохами.
Интересные факты о Kusmi Tea:
Русское наследие на парижских банках Даже в XXI веке на многих купажах Kusmi Tea можно увидеть кириллические надписи — дань петербургскому происхождению бренда.
Фирменный купаж “Князь Владимир” жив до сих пор Рецепт, созданный в 1888 году к 900-летию крещения Руси, сегодня продаётся в почти неизменном виде, сочетая чёрный чай, цитрусовые корки и пряности.
Парижская “чайная арка” Первый магазин Kusmi-Thé во Франции открылся всего в нескольких минутах ходьбы от Триумфальной арки — место было выбрано как символ новой жизни и статуса.
Спасение бренда стоило меньше парижской квартиры Когда братья Ореби купили Kusmi Tea в 2003 году, цена сделки — €500 000 — была меньше средней стоимости квартиры в центре Парижа.
Detox стал феноменом Запущенная в 2006 году линейка Detox принесла бренду молодую аудиторию и увеличила продажи в несколько раз — маркетинговый успех, который превратил чай в lifestyle-атрибут.
Возвращение в Россию В начале 2010-х Kusmi Tea открыл бутики в Москве и Петербурге — спустя почти век после эмиграции Кузмичёвых бренд вернулся на родину.
Весной 2023 года Париж снова оказался в центре культурного спора: должен ли потолок Оперы Гарнье, расписанный Марком Шагалом в 1964 году, уступить место оригинальной росписи XIX века? Наследники французского художника Жюля‑Эжена Ленепво потребовали убрать знаменитые фрески Шагала, чтобы раскрыть композицию «Музы и часы дня и ночи», скрытую под современным плафоном.
Руководство Оперы относится к этой идее осторожно, ведь за шесть десятилетий яркое, музыкально насыщенное полотно Шагала стало таким же символом Гарнье, как и сам его архитектурный блеск.
Когда в 1964 году 77‑летний Марк Шагал завершил создание гигантского потолка для Палэ-Гарнье(Opéra Garnier), это стало не просто художественным событием, а настоящим культурным жестом эпохи. Министр культуры Франции Андре Мальро поручил Шагалу заменить тогда уже повреждённый и «устаревший» потолок XIX века, созданный французским живописцем Жюлем-Эженом Ленепво. Новый плафон площадью около 220–240 м² был смонтирован поверх оригинальной росписи, но не разрушал её — классическая работа оставалась под новым слоем.
Шагал создал музыкально-визуальную симфонию, отразившую творчество 14 композиторов — от Моцарта до Стравинского. Каждому музыкальному направлению соответствовал свой цвет и образ: красный — «Жар‑птица» Стравинского и балетные постановки Дягилева, синий — Моцарт и Мусоргский, зелёный — Берлиоз, жёлтый — Чайковский. Потолок словно парил над зрительным залом, превращая архитектуру XIX века в символ послевоенной модернистской Франции.
Marc Chagall, Swan Lake, the ceiling of the Paris Opera, 1965, ink, watercolor and colored pencil on paper, Galerie AB
Потолок под угрозой: почему об этом говорят сегодня?
В апреле 2023 года наследники Жюля-Эжена Ленепво заявили о желании убрать фрески Шагала, чтобы раскрыть оригинальный потолок «Музы и часы дня и ночи» (1875). Композиция Ленепво изображала двенадцать муз и Аполлона, олицетворяя гармонию искусства и времени.
Аргумент наследников звучал просто: «Шестьдесят лет потолок Шагала вдохновлял публику, но пришло время показать оригинал».
Однако руководство Парижской оперы восприняло инициативу осторожно. Потолок Марка Шагала давно стал неотъемлемой частью культурного облика Гарнье и важным туристическим символом Парижа. Его демонтаж вызвал бы не только сложнейшие технические, но и этические вопросы: что важнее — вернуть исторический облик или сохранить «слой истории», добавленный великим мастером XX века?
История напоминает вечный спор: должно ли искусство сохраняться в том виде, в каком оно было создано, или оно может получать новые смыслы благодаря обновлениям? В 1964 году потолок Ленепво казался устаревшим, а яркие краски Шагала символизировали новую культурную Францию. Сегодня же ситуация зеркальна — художник воспринимается как часть классики, а сам он стал «слоем», который кто-то предлагает снять.
Политика и национальная идентичность
За решением Мальро в 60‑х стояла идея культурного обновления и признание вклада иммигрантов в искусство Франции. Шагал, еврейский художник из Витебска, получил возможность расписать «сердце Парижа». Сегодня дискуссия о возвращении потолка Ленепво звучит как попытка вернуться к историческому образу, очищенному от модернистских интервенций — и это уже не просто реставрация, а культурная идеология.
Плафон Оперного театра с произведением Марка Шагала
Детали, которые делают этот потолок уникальным
Потолок Шагала состоит из 12 панелей и центрального диска, установленных на раме. Оригинальная роспись Ленепво остаётся под ним в целости и может быть раскрыта без повреждений.
На панно Шагала можно заметить миниатюрные автопортреты самого художника и Андре Мальро, почти скрытые от глаз зрителей.
В одном из фрагментов спрятано изображение ребёнка — по версии исследователей, это сын Шагала.
Художник отказался от гонорара и требовал лишь оплату материалов, работая с поразительной скоростью: кисти изнашивались за 15 минут интенсивной работы.
История с потолком Оперы Гарнье — это не только вопрос реставрации. Это разговор о памяти и идентичности. Можем ли мы принять исторические «слои» искусства, в которых старое и новое сосуществуют, или мы стремимся возвращать «первозданный вид» любой ценой?
Потолок Марка Шагала уже сам стал культурным памятником. Его демонтаж может превратить один из символов модернизма в музейный реликт XIX века. И в этом споре отражается вечный выбор общества: жить с многослойной историей или стирать её, начиная заново.
С 5 июня по 21 сентября 2025 года в самом сердце Парижа, в центральной ротонде музея Bourse de Commerce — Pinault Collection, развернулась новая версия звуковой инсталляции Clinamen(рус.Клинамен) французского художника Селеста Бурсье-Мужено. Это не просто выставка — это живое звуковое полотно, где каждый момент уникален, а каждый звук — результат непредсказуемой хореографии воды и фарфора.
Звук, рожденный хаосом
На первый взгляд всё предельно просто: круглый бассейн диаметром 18 метров, наполненный водой, по которой медленно плывут более двухсот белоснежных фарфоровых чаш. Но стоит лишь задержаться в пространстве дольше нескольких минут, как минималистическая композиция начинает звучать — буквально и метафорически. Пиалы сталкиваются, издают тонкие, мелодичные звуки, формируя каждую секунду новый акустический рисунок. Эта музыка — не результат человеческой дирекции, а плоды естественного течения воды и неуловимых случайностей.
Название Clinamen — прямое отсылание к древнегреческому философу Эпикуру. Так он называл случайное отклонение атома от траектории — феномен, объясняющий свободу воли и появление новизны в упорядоченной системе. Именно эта идея лежит в основе всей художественной практики Бурсье-Мужено: искусство как саморегулирующаяся система, в которой человеческий контроль отступает перед взаимодействием сил природы и материальных объектов.
ХотяClinamen уже экспонировался ранее — в частности, в Бордо (2017), в Центре Помпиду-Мец и Национальной галерее Виктории в Мельбурне — именно парижская версия стала самой масштабной. Инсталляция идеально вписана в архитектурную структуру Bourse de Commerce, преобразованную архитектором Тадао Андо. Купольное пространство и бетонный цилиндр усиливают как звуковой, так и визуальный эффект: отражения неба, вибрации воды и акустические реверберации превращают работу в настоящий планетарий чувств.
Вокруг бассейна установлены скамьи, приглашающие не только смотреть, но и быть — без суеты, без принуждения. Это пространство медленного созерцания и неспешного опыта, где зритель становится участником происходящего. В эпоху переизбытка визуального Clinamen предлагает редкий акт сопротивления — быть в моменте, слушать тишину, замечать случайное.
Материал как метафора
Фарфор и вода — два хрупких, изменчивых материала — символизируют саму сущность работы. Здесь нет возможности повторения, нет двух одинаковых звуков или столкновений. Бурсье-Мужено превращает бытовые предметы в «живые» участники перформанса, наделяя их голосом и способностью к взаимодействию.
Неудивительно, что у многих зрителей работа вызывает ассоциации с живописью Клода Моне — и не только из-за водной глади и медитативной атмосферы. Clinamen — это тоже своего рода кувшинка, но не статичная, а звучащая, не живописная, а объемная, многослойная.
Селест Бурсье-Мужено — фигура уникальная на стыке звука, скульптуры и перформанса. Выпускник Национальной консерватории в Ницце, он начинал как музыкант, но быстро вышел за пределы сценического формата. Среди его знаковых проектов — harmonichaos (1997), где пылесосы играют на губных гармошках, и from here to ear (1999), в котором зяблики, перелетая между гитарами, создают импровизированные мелодии.
В 2015 году Бурсье-Мужено представлял Францию на 56-й Венецианской биеннале. Его работы демонстрировались в крупнейших институциях — от Барбикан-центра в Лондоне до Музея современного искусства в Сан-Франциско. Но именноClinamen, по признанию самого художника, остаётся его «поэтическим манифестом», сочетающим философию, эстетику и звуковое искусство.
Искусство быть рядом
«Я не верю, что искусство способно изменить безумие современного мира, — говорит Бурсье-Мужено, — но если мне выпадает возможность создать работу, я стараюсь сделать её максимально честной».
Céleste Boursier-Mougenot. Photo: Martin Chamberland, La Presse
В Clinamen эта честность ощущается в каждом звуке, в каждом прикосновении фарфора к воде, в каждом взгляде, обращённом в зеркало бассейна.
Парижская версия инсталляции — это приглашение к тишине, к вниманию, к возможности отрешиться от ритмов мегаполиса и услышать, как звучит случайность.
📍 Clinamen доступен к посещению в музее Bourse de Commerce — Pinault Collection в Париже до 21 сентября 2025 года.
Сезон 2025 года порадует любителей современного балета яркими премьерами и незабываемыми выступлениями, которые пройдут на лучших сценах Лондона, Парижа, Ниццы и Монако. Хореографы со всего мира объединят усилия, чтобы подарить зрителям новые произведения, полные эмоций и художественного мастерства.
The Linbury Theatre, Royal Opera House, 15–20 февраля 2025 года
Программа Acosta Danza раскрывает многогранность танцоров, которые виртуозно объединяют классический и современный танец. Постановки, такие как «Folclor», вдохновлённый кубинскими корнями, «Paysage, Soudain, La Nuit» — празднование юности в ритмах румбы, страстный дуэт «Soledad» и «Hybrid», соединяющий африканские традиции с современной хореографией, создают яркую и эмоциональную картину культурного разнообразия.
Royal Opera House, 20 февраля – 12 марта 2025 года
Кристал Пайт исследует темы утраты и человеческой связи под музыку «Симфонии скорбных песен» Генрика Гурецкого. Танцевальный спектакль исследует силу человеческой связи, напоминая о важности коллективного опыта в наше неспокойное время.
The Linbury Theatre, Royal Opera House, 6–10 марта 2025 года
Прима-балерина Королевского балета Наталия Осипова считается одной из ведущих исполнительниц мира, восхищая зрителей по всему миру своей артистизмом, драматической интенсивностью и выдающейся техникой. Этой весной Королевский балет представит особую программу с Осиповой в камерной обстановке Театра Линбери, включая работы хореографов Марты Грэм и Фредерика Эштона, а также мировую премьеру постановки норвежского хореографа Йо Стрёмгена.
Ежегодный гала-вечер «Иконы балета» проводится в Лондоне с 2006 года и является одним из главных культурных событий города. В 2025 году в мероприятии примут участие звезды ведущих мировых театров, включая Парижскую оперу, Королевский балет и Ла Скала. Гала-вечер пройдет под аккомпанемент Английского национального балетного филармонического оркестра.
Джордж Баланчин, изменивший облик балета 20 века, создал американский неоклассический стиль с помощью своей труппы New York City Ballet. В рамках фестиваля Dance Reflections by Van Cleef & Arpels Королевский балет представит три знаковые работы Баланчина: Серенаду, Блудного сына и Симфонию до мажор. Эти балеты олицетворяют творчество Баланчина, сочетая классические элементы с новаторскими подходами.
В программе: мировая премьера и два классических произведения Уильяма Форсайта. Зрители смогут насладиться возвращением «Playlist (EP)» — произведения, которое стало настоящим хитом, а также классическим «Herman Schmerman (Quintet)», которое не исполнялось в Великобритании почти 30 лет. Завершит программу новая работа Форсайта, подробности которой будут объявлены позже.
В программе — четыре произведения, сочетающие чувственный современный балет и энергетику мюзикла. Зрители увидят Fool’s Paradise, The Two of Us, Us (Duet) и балетную сцену из мюзикла An American in Paris, поставленного по мотивам одноимённого фильма. Эти произведения раскрывают уникальный стиль Уилдона в сотрудничестве с различными композиторами и балетными танцорами.
Cité de la musique (Salle des Concerts), 5–9 февраля 2025 года
Южноафриканская хореограф Робин Орлин и французская певица Камиль, две из самых смелых и необузданных фигур на современной музыкальной сцене, в этом произведении исследуют важнейшую тему воды через гибридное и безудержное сценическое творение.
Théâtre des Champs-Élysées, 27–28 февраля 2025 года
Танцевый театр Джин Син, основанный в 1999 году в Китае, является ведущей современной танцевальной труппой страны. Во время сезона в Театре Шанз-Элизе труппа представит четыре хореографические работы: Sacre Эмануэля Гата, Echo Мои Майкл и два произведения Артура Кюгелейна — Cage Birds и Wild Flowers. Эти работы раскрывают различные подходы и диалоги в современном танце.
После Faunes Шарон Эйял представляет свой первый балет «на пуантах» для Парижской оперы — OCD Love, вдохновлённый текстом поэта Нила Хилборна о сложности любви и обсессивно-компульсивном расстройстве. Тему человеческих отношений также раскрывает Матс Эк в Appartement, где через юмор и повседневные предметы показывается одиночество персонажей. Шведский хореограф использует энергичные танцы, смешивая стили под музыку Fleshquartet.
Хофеш Шехтер, хореограф с многогранными влияниями — от Иерусалима его детства до Парижа юности и Лондона, где он живёт, — предлагает танец, который является visceral, интенсивным и электрическим. Для мировой премьеры в Парижской опере он создал целый вечер не для своей труппы, а для балета Парижской оперы, с которым он хорошо знаком, работая над дебютами репертуара The Art of Not Looking Back в 2018 году и Uprising и In Your Rooms в 2022 году.
Джин Син, настоящая пионерша в мире танца, хореограф и основательница собственной труппы, успешно преодолевает разрыв между Востоком и Западом, приглашая западных хореографов создавать работы для своей труппы. В этих двух выступлениях в начале марта компания исполнит произведение Wild Flowers (2018) голландского хореографа Артура Куггелеина, посвящённое неукротимой жизненной силе, позволяющей диким цветам расти даже на твёрдом асфальте.
Théâtre de la Ville, 28 февраля – 5 марта 2025 года
Жан-Кристоф Маийо представит одно из самых символичных произведений, созданных под музыку Джона Адамса, в котором абстрактные элементы и энергия жизни образуют оду жизни. Спектакль, радующий зрителей более трёх десятилетий, теперь в репертуаре компании также включает работы Шарон Эяль.
Сиди Ларби Шеркауи завершает диптих, начатый в 2022 году с Vlaemsch, и представляет Ihsane, исследующий отношения отца и сына, марокканскую культуру и город Тангеры. В программе также три произведения, исследующие пределы телесной энергии, включая Boléro от Шеркауи и Дэмиена Жале.
Théâtre des Champs-Elysées, 24–27 апреля 2025 года
Второе издание Dialogues — вечер пас-де-дё с участием четырёх выдающихся хореографов, среди которых Мац Эк и Акрама Хан с Sacred Monsters. Также будет представлена работа Шарон Эяль Into the Hairy, а финалом станет французская премьера балета Couch с музыкой Бизе.
В программе в Опера Ниццы представлены четыре хореографических произведения: The Vertiginous Thrill of Exactitude Уильяма Форсайта, посвященное классическому балету, эмоциональное дуэтное произведение Les Indomptés Клода Брюмашона, изысканная работа Ханса ван Манена Three Gnossiennes и энергичное произведение Александра Экмана Cacti, сочиненное с элементами юмора и виртуозности. Эти работы демонстрируют разнообразие современного танца.
Балет Монте-Карло представляют работы хореографов Лукаша Тимулака и Kor’sia. Тимулака, известного своими инновационными постановками, и Kor’sia, чьи работы отличаются уникальным стилем, объединяют свои таланты в этой программе. Для получения подробной информации о датах и местах выступлений рекомендуется посетить официальный сайт труппы.
ДимаEasy Art, искусствовед, гид и создатель контента для музеев, уже много лет живет в Париже. Он изучает культурные события этого города (и не только), проводит экскурсии, а также сотрудничает с музеями Франции. Дима поделился с нами информацией о выставках сезона весна-лето 2024 в Париже, которые стоит включить в ваш список must-visit.
Пожалуй, главное событие предстоящего сезона — это празднование 150-летия первой выставки импрессионистов, открытой в Париже в 1874 г. В залах Орсе будут представлены работы Моне, Дега, Моризо, Сезанна и Писсарро параллельно с картинами и скульптурами официального Cалона того же года. У вас будет возможность пережить визуальный шок прошлого от произведений «впечатленцев». Кроме того, музей подготовил уникальное путешествие во времени: в опыте дополненной реальности вы сможете распахнуть двери ателье Надара в момент вернисажа 1874 года, ставшим первым шагом в искусство модерна.
За продлением атмосферы празднования следует отправляться в колыбель импрессионизма — Нормандию, где в рамках фестиваля во многих городах пройдут знаковые события. Crème de la crème будет представлен, конечно же, в столице региона. Всего в 1,5 часа от Парижа Музей изящных искусств Руана представит выставку c недавних пор жителя Нормандии Дэвида Хокни (с 22 марта) и Джеймса Уистлера, предвосхитившего импрессионизм (с 24 мая). Там же один из ведущих американских театральных режиссеров и художников, Роберт (Боб) Уилсон, чей главный инструмент — свет, оживит фасад Руанского собора в ночи (с 24 мая по 29 июня только по пятницам и субботам).
Вдохновленная названием философской притчи Вольтера, новая выставка в Бирже представит шедевры коллекции Франсуа Пино, большую часть из которых можно будет увидеть впервые. Нитью повествования станет острое ощущение современной реальности в творчестве актуальных нам артистов. Каттелан, Кунс, Херст — вот лишь несколько имен, если монументального зеркала Кимсуджа, установленного в Ротонде Биржи, вам будет недостаточно для причин поездки в Париж.
Центр Помпиду представит самую масштабную ретроспективу творчества Константина Бранкузи, отца скульптуры модерна, чьи линии балансируют между поэзией архаики и радикальностью современности. Это один из последних выставочных проектов Помпиду перед его закрытием на крупные ремонтные работы до 2030 года.
Henri Matisse. The Red Studio, 1911 (MoMA, New York)
После выставки работ Марка Ротко, фонд Louis Vuitton посвятит следующую экспозицию истории создания одного из шедевров модерна, который, по словам самого Ротко, был «источником всех его работ с 50-х годов». «Красная мастерская» (1911), Анри Матисса пересечет Атлантику, дабы воссоединиться с произведениями искусства отца фовизма впервые на территории Франции с тех пор, как они были вместе в студии Матисса во время создания «Красной мастерской». Параллельно с этим событием, Фонд также представит работы Эльсуорта Келли — американского абстракциониста, для которого цвет и форма также были фундаментальны, как и для Матисса.
