Есть художники, которых любят. И есть художники, которых носят — на футболках, кружках, обложках блокнотов и даже на носках. Фрида Кало давно перешла из первой категории во вторую, и именно об этом механизме превращения — из живописца в символ — рассказывает новая выставка Tate Modern «Frida: The Making of an Icon», открывшаяся в Лондоне 25 июня 2026 года и работающая до 3 января 2027-го.
Прежде чем говорить о самой выставке, стоит вспомнить, с кого вообще начался этот культ.
Женщина, которая создала себя сама
Фрида Кало родилась в 1907 году в Мехико, в доме, который позже станет знаменитым как Каса Асул — «Голубой дом». До восемнадцати лет она готовилась стать врачом: училась в одной из лучших школ страны, дружила с молодыми поэтами и вольнодумцами, была насмешливой, дерзкой и совершенно не собиралась заниматься живописью. Всё изменила автобусная авария 1925 года: тяжелейшие травмы позвоночника и таза приковали её к постели на долгие месяцы. Именно тогда, от скуки и боли, она взяла в руки кисть — и, по сути, изобрела заново саму себя.
Кало не столько изображала себя на холсте, сколько конструировала — интеллектуалку, преданную жену, революционерку, женщину смешанной мексиканской и европейской крови, гордую своими индейскими корнями, открыто бисексуальную и не желавшую вписываться ни в одну готовую роль. Она написала больше пятидесяти автопортретов, и почти на всех смотрит прямо в глаза зрителю — привычка, которую, как считается, она переняла у отца-фотографа, часто снимавшего дочь. Этот прямой, ничем не смягчённый взгляд и делает встречу с её картиной таким личным, почти неловким переживанием: кажется, что не ты смотришь на портрет, а портрет смотрит на тебя.
При жизни, впрочем, слава обходила её стороной. Кало провела всего две персональные выставки, продала считаные работы и до последних лет числилась скорее женой знаменитого мужа — муралиста Диего Риверы — чем самостоятельным художником. Настоящее признание пришло десятилетия спустя, уже после её смерти в 1954 году.
Как из художницы получился бренд
Поворотным моментом стали 1970-е: молодые чикано-художники США, вдохновлённые движением за гражданские права, «открыли»Фриде Кало заново и сделали её символом собственной идентичности — смешанной, женской, непокорной. Именно тогда закрепились узнаваемые сегодня визуальные штампы: смуглая кожа, единая бровь и пронзительные глаза как самостоятельный знак, привычка художников помещать себя рядом с образом будущей художницы.
Barbie (Фрида Кало)
К 1990-м её лицо уже использовали как маркетинговый символ целых культурных фестивалей, коллекцию Кало собирала Мадонна, а фильм с Сальмой Хайек довершил превращение мексиканской художницы в глобальную поп-икону. Сегодня, по разным оценкам, на маркетплейсах вроде Amazon и Etsy одновременно продаются десятки тысяч товаров с её лицом — от кукол Barbie (в своё время раскритикованных за «отбеливание» и устранение единой брови, то есть за стирание как раз того, что делало Фриду собой) до подставок для яиц.
Эту двойственность — между подлинным художественным наследием и его коммерческим эхом — выставка в Tate Modern делает своей главной темой.
Идею выставки задумала Мари Кармен Рамирес, куратор латиноамериканского искусства Музея изящных искусств Хьюстона (MFAH), где проект впервые показали в начале 2026 года; лондонскую версию в Tate Modern курируют Тобиас Острандер и Беатрис Гарсиа-Веласко. Экспозиция построена не как ретроспектива, а как исследование механизма канонизации: в семи тематических разделах свыше тридцати знаковых работ самой Кало соседствуют более чем с двумястами произведениями художников нескольких поколений — от сюрреалистов и чикано-движения до феминисток, активистов ЛГБТ, нео-мексиканистов и художников с инвалидностью, вдохновлённых её открытым разговором о теле и боли.
Финальный зал целиком отдан «фридомании»: витрины с сувенирами, кружками, носками и косметикой демонстрируют, во что превратилось её лицо в массовой культуре. Именно эта часть вызывает больше всего споров у критиков: одни видят в ней остроумную рефлексию над коммодификацией образа, другие — упрекают выставку в том, что она сама становится частью той же индустрии, которую вроде бы разбирает, — с ресторанным меню от шефа с мишленовской звездой, коллаборационным пивом к открытию и мастер-классами рисования в Ковент-Гардене. Спор небезоснователен, и, пожалуй, в этом и есть главная интеллектуальная провокация проекта: он не даёт зрителю спокойно осудить коммерциализацию, потому что сам в ней участвует.
Особенность лондонского лета 2026 года в том, что Фрида Кало буквально захватила город. У станции Блэкфрайерс появилась гигантская настенная роспись с её лицом. На Бэнксайде силами молодых художников до 25 лет создано шесть муралов — совместный проект Tate Collective и Better Bankside «Beyond Boundaries», каждый посвящён отдельной грани её наследия: от экологической темы до языка жестов.
На Карнаби-стрит развёрнута бесплатная инсталляция «¡Frida Icónica!» с мексиканской бумажной резьбой папель пикадо и анаморфным изображением профиля Кало, а вечерами её автопортреты появляются на экранах Пикадилли-серкус.
Среди самых сильных залов — тот, что посвящён личным вещам: расписные корсеты, которые Фрида Кало носила после ампутации ноги (их нашли только в 2004 году в замурованной ванной комнате Каса Асул, запечатанной по воле Диего Риверы почти на полвека), украшения, тео́антские платья, в которых она подчёркивала индейское наследие, и трогательная реконструкция алтаря-офренды 1978 года работы художницы Кармен Ломас Гарса — подношения духу Фриды на День мёртвых. Отдельный сюжет — прямая линия к знаменитому «Автопортрету с ожерельем из терний и колибри» (1940), написанному в год развода с Риверой, — картине, которая всё лето украшает афиши по всему Лондону.
Frida Kahlo (Mexican, 1907–1954), Untitled [Self-portrait with thorn necklace and hummingbird], 1940. Oil on canvas mounted to board. Nickolas Muray Collection of Mexican Art, 66.6. Harry Ransom Center.
2026-й в Лондоне выстроен вокруг сильных музейных блокбастеров и институциональных проектов — в одном сезоне сходятся Ян ван Эйк, Франсиско де Сурбаран, Пьер-Огюст Ренуар и Фрида Кало с Трейси Эмин, а отдельный блок посвящён моде и дизайну — от Эльзы Скиапарелли до фигуры Пегги Гуггенхайм в лондонском контексте. Собрали выставки, которые стоит занести в календарь.
Ретроспектива Трейси Эмин охватывает четыре десятилетия её практики — от ключевых работ 1990-х до новых произведений. Через живопись, текстиль, неон и видео художница продолжает работать с темами тела, травмы и памяти, стирая границу между личным и публичным. Важный акцент — на последних живописных сериях как кульминации её визуального языка.
James McNeill Whistler, Tate Britain
21 мая – 27 сентября 2026
James McNeill Whistler, Symphony in White, No. 2: The Little White Girl (1864), Tate
Первая за 30 лет крупная европейская ретроспектива Уистлера переосмысляет его как фигуру, радикально изменившую представление о художнике. В экспозиции — от ранних работ до поздних автопортретов, включая редко показываемые произведения. Выставка фиксирует его роль в переходе от викторианской эстетики к модернизму.
Камерная, но концептуально точная выставка испанского мастера сосредоточена на его работе со светом и материальностью. Натюрморты и религиозные сцены показывают предельную концентрацию взгляда — от фактуры тканей до выражения лиц. Проект собирает работы из ведущих коллекций Европы и США, выстраивая целостную линию его практики.
Marilyn Monroe: A Portrait, National Portrait Gallery
К 100-летию Мэрилин Монро выставка исследует её образ как совместный проект художников, фотографов и самой актрисы. Включены работы Уорхола и ключевых фотографов XX века, а также личные архивы. Акцент сделан на механике формирования иконографии и роли Монро как соавтора собственного мифа.
Капур занимает всё пространство галереи масштабными инсталляциями, работающими с восприятием и телесным опытом. Зеркальные поверхности, Vantablack-объекты и «провалы» в пространстве создают эффект дестабилизации взгляда. Наряду с классическими работами показаны новые скульптуры и живопись, усиливающие физическое воздействие экспозиции.
Schiaparelli: Fashion Becomes Art, Victoria and Albert Museum
Первая в Великобритании масштабная выставка Эльзы Скиапарелли рассматривает моду как форму художественного высказывания. От сюрреалистических экспериментов 1920-х до современного этапа дома — проект фиксирует её влияние на визуальную культуру. Отдельный фокус — на диалоге с искусством и наследии в контексте сегодняшней индустрии.
Один из крупнейших проектов сезона исследует влияние панафриканизма на искусство XX–XXI веков. Более 300 работ — от живописи до архивных материалов — выстраивают сложную сеть культурных и политических связей. Выставка расширяется в междисциплинарную программу, включая кино, музыку и перформанс.
Сайт-специфик инсталляция Делси Морелос превращает пространство в чувственную среду из земли, глины и органических материалов. Работа апеллирует к телесному восприятию — через запах, текстуру и масштаб. Проект исследует связь человека с природой вне привычной музейной дистанции.
Frida: The Making of an Icon, Tate Modern
25 июня 2026 – 3 января 2027
Frida Kahlo (Mexican, 1907–1954), Untitled [Self-portrait with thorn necklace and hummingbird], 1940. Oil on canvas mounted to board. Nickolas Muray Collection of Mexican Art, 66.6. Harry Ransom Center.
Выставка рассматривает Фриду Кало не только как художницу, но и как глобальный культурный феномен. Помимо ключевых работ, представлены архивы, личные вещи и объекты массовой культуры, формирующие «фридаманию». Проект анализирует трансформацию художественного образа в бренд и механизм его репликации.
Крупная выставка Аны Мендьеты фокусируется на её работе с телом и природной средой. Центральное место занимает серия Silueta, где присутствие человека фиксируется через следы в ландшафте. Показ дополняют фильмы и ранние работы, раскрывающие темы идентичности и утраты.
Выставка исследует дуэт ключевых фигур группы Блумсбери через их совместную и индивидуальную практику. Более 250 работ демонстрируют пересечение живописи, декоративного искусства и дизайна. Отдельный акцент — на реконструкции их студийного пространства.
Первая музейная персональная выставка Салмана Тура в Европе сосредоточена на темах принадлежности и уязвимости. Его живопись балансирует между интимностью и социальной видимостью, обращаясь к опыту миграции и квир-идентичности. Визуально работы отсылают к классической традиции, переосмысленной через современный контекст.
Painting the French Riviera, Royal Academy of Arts
Проект исследует влияние Лазурного берега на развитие модернизма. В экспозиции — более 160 работ от импрессионизма до середины XX века (Клод Моне, Анри Матисс и др.), включая живопись, скульптуру и кино. Выставка показывает, как пейзаж стал катализатором новых художественных языков.
Peggy Guggenheim in London, Royal Academy of Arts
21 ноября 2026 – 14 марта 2027
Vasily Kandinsky (1866-1944), Cossacks (Fragment zu Komposition IV), 1910-11, Tate, London, Presented by Mrs Hazel McKinley, 1938
Выставка реконструирует деятельность галереи Guggenheim Jeune в Лондоне конца 1930-х. Через ключевые работы и архивы раскрывается роль Пегги Гуггенхайм в продвижении авангарда. Проект фиксирует момент институционального сдвига в британской художественной сцене.
Экспозиция сосредоточена на теме человеческих отношений в живописи Ренуара. Работы 1860–1880-х показывают развитие его визуального языка через сцены повседневности и близости. Выставка объединяет произведения из крупнейших мировых собраний.
Первая в истории выставка, полностью посвящённая портретам Яна ван Эйка. Впервые объединены все сохранившиеся живописные портреты художника, что позволяет проследить рождение жанра в его современном понимании. Особое внимание уделено технике и оптической точности изображения.
Yuko Mohri, Barbican Centre
1 октября 2026 – 24 января 2027
Installation view of Yuko Mohri: Compose, 2024. Japan Pavilion at the 60th International Art Exhibition – La Biennale di Venezia. Photo by kugeyasuhide. Courtesy of the artist, Project Fulfill Art Space, mother’s tankstation, Yutaka Kikutake Gallery,
Инсталляции Юко Мохри работают с нестабильными системами — звуком, электричеством, движением. Пространство становится изменяемой средой, реагирующей на присутствие зрителя. Проект поднимает вопросы взаимосвязи и хрупкости экосистем.
Louis Fratino, David Zwirner Gallery
даты уточняются
Louis Fratino, 2025 by Jordan Weitzman
Персональная выставка Луиса Фратино продолжает его исследование фигуративной живописи и телесности. Художник соединяет модернистскую традицию с интимной повседневностью. Важный акцент — на диалоге с историей искусства и наследием Матисса.
…не только прогулки по Темзе и пикники в Гайд-парке. Летом город превращается в открытую сцену: театры под звёздами, архитектурные эксперименты, уличные концерты и выставки, которые становятся точками притяжения. Мы собрали лучшие события лета 2025, ради которых стоит купить билет в британскую столицу уже сегодня.
Театр под открытым небом Shakespeare’s Globe
Вряд ли можно найти более атмосферное место для свидания, чем легендарный театр «Глобус». Зрители сидят или стоят прямо внутри амфитеатра, под открытым небом, а сцена буквально окружена публикой. И этим летом здесь можно увидеть вечную классику — «Ромео и Джульетта» (до 2 августа), озорную комедию «Виндзорские насмешницы» (4 июля – 20 сентября) и мощную драму Артура Миллера «Суровое испытание» (до 12 июля). Бонус: 14 сентября состоится эксклюзивный показ «Сна в летнюю ночь».
На лужайке галереи Serpentine South в Кенсингтонских садах открылся кинетический павильон-бестселлер от звезды архитектуры Марины Табассум. Это не просто павильон — это живая архитектура, которая двигается, взаимодействует с солнцем, тенями и временем. Пространство задумано как место для тишины, размышлений и диалога с природой.
📍 Serpentine Pavilion, Kensington Gardens 🗓 6 июня – 26 октября 2025 🔗 Подробнее: serpentinegalleries.org
Летний театр в Regent’s Park
Если вы хотите поймать лето за хвост, отправляйтесь в театр под открытым небом в Риджентс-парке. Здесь и мюзикл «Shucked» (до 14 июня), и мощная постановка «Noughts and Crosses» (28 июня – 26 июля), и музыкальная классика «Brigadoon» (2 августа – 20 сентября). А ещё — балетный вечер «Dream Ballets» с хореографией от звёзд британской сцены (19–22 июня). И не забудьте про детские шоу, включая «The Enormous Crocodile» по сказке Роальда Даля (15 августа – 7 сентября).
Пятничные вечера в Лондонском зоопарке этим летом — это микс из гастрономии, музыки и природы. С 6 вечера до заката — живая акустика из мюзикла «Король Лев», уличная еда со всего света, коктейли на Penguin Beach и пикантные туры «Naughty Nature» для взрослых (да, фауна умеет удивлять). Билеты от £21.50 — обязательно бронируйте заранее.
📍 ZSL London Zoo 🗓 Каждый пятничный вечер в июне и июле 🔗 londonzoo.org
Музыкальная карта метро от TfL
Transport for London перезапускает культовую схему метро как музыкальную карту. Теперь на линиях — не станции, а музыкальные жанры, культовые песни, новые артисты и легендарные клубы. Это не просто арт — это целая выставка, доступная в цифровом формате в Outernet London. Уникальный способ открыть Лондон через музыку, которая его создала.
📍 Outernet London, рядом с Tottenham Court Road 🗺 tfl.gov.uk
Если вам ближе андеграунд и искусство на грани, обязательно посетите выставку в честь Ли Бауэри — героя лондонской ночной сцены, модели Люсьена Фрейда, модного провокатора и визионера. Его яркий, гротескный и дерзкий мир оживает в галерейных залах благодаря архивным материалам, сценическим образам и работам соратников: от Майкла Кларка до Lady Gaga.
Rooftop Cinema Film Club at sunset for Belt and Braces PR at Bussey Building, Peckham, London, Britain on 23 August 2016.
Встретить закат с бокалом шампанского и фильмом на крыше — идеальный план на летний вечер. Rooftop Film Club в Пекхэме и Стратфорде покажет культовые ленты вроде «Crazy, Stupid, Love», «The Godfather» и даже прямую трансляцию гонки Formula 1. Выбирайте мягкие кресла или лав-сид, берите попкорн и наслаждайтесь видом на город.
Если вам нужен глоток природы и море, всего за пару часов от Лондона вас ждут белоснежные утёсы Seven Sisters — одно из самых драматичных природных зрелищ в Англии. Секрет в том, чтобы начать маршрут от станции Seaford — и пройтись по лёгкому маршруту к Cuckmere Haven, где открываются открыточные виды без утомительных подъёмов.
🚂 Как добраться: поезд с London Victoria до Seaford (с пересадкой в Lewes), ~2 часа 🗺 Подробности маршрута
Выставка Kiefer / Van Gogh в Royal Academy
Выставка Kiefer / Van Gogh в Royal Academy
С 29 июня в Royal Academy of Arts — редкая встреча масштабного и личного. Ансельм Киффер, один из самых влиятельных художников XX–XXI века, впервые показывает, как творчество Ван Гога пронизывает его искусство на протяжении всей карьеры. В экспозиции — новые работы Киффера, которые ещё не выставлялись, и подлинный диалог двух гениев, разделённых временем, но связанных страстью к живописи.
В Берлине состоялась фотобиеннале EMOP, в рамках которой в течение марта по всему городу проходили выставки, посвященные самым разным темам. Например, в Franz Mehring Platz 1 во Фридрихсхайне можно было увидеть работы, документирующие мучительный путь беженцев из Триполи в Италию, а в небольшой галерее KVOST показывали фрагменты подпольных черничных ночей пражского клуба T-Club, где в 80-х тайком от властей собирались представители местного ЛГБТ-сообщества. Сопутствующим EMOP событием стала выставка современной африканской фотографии «Общий мир», обосновавшаяся в арт-центре C/O Berlin.
Куратор британской Tate Modern Осей Бонсу собрал работы 23 африканских художников разных поколений. Название экспозиции отсылает к философским идеям блестящего камерунского политического философа Ахилла Мбембе, призывающего вообразить общий мир, думая о нем из Африки. Безусловно, многие работы вращаются вокруг деколониального дискурса, но есть и произведения, осмысляющие как локальную, так и глобальную повестку (например, климатический кризис).
В качестве пролога (или эпилога) к выставке в фойе соорудили читальный зал, где можно ознакомиться с подборкой книг, сделанных платформой ContemporaryAnd (C&), а саундтреком «Общего мира» стал плейлист, собранный культовым лейблом “Awesome Tapes from Africa”.
В первом зале выделяются эксплозивные работы известного англо-нигерийского художника Ротими Фани-Койоде — чернокожие люди в фетиш-одежде и головных уборах из цветов застыли в экспрессивных позах. Их жесты отсылают к “технике экстаза”, которую практиковали священники народа йоруба. Ротими сплавляет спиритуальное и сексуальное, сакральное и телесное, соединяя духовную традицию с чувственным опытом.
Лаконичная и символичная работа итало-сенегальской мультимедийной художницы Маймуны Гересси отсылает к европейской иконографии и суфизму. За длинным столом (обозначающим возможную встречу и диалог в контексте любых конфликтов) религиозный лидер читает священные тексты девушкам, одетым в ярко красные одежды, перед которыми лежат канистра для бензина и гильза. Но эти предметы, ассоциирующиеся с войной и битвой за ресурсы, лишены своего привычного смысла.
Обезоруженные контекстом, они стали столовыми приборами, — только люди определяют, каким целям служат пули или топливо.
В остроумной серии работ “Tipo Passe” ангольца Эдсона Шагас люди в африканских масках и неприметной европейской одежде сфотографированы, будто бы на паспорт. Маски стали одним из главных фетишей западной цивилизации, насильно отнявшей у черного континента запредельное количество ресурсов, украшений и ритуалов. Каково подлинное значение масок? Какие новые смыслы они обрели, циркулируя по миру?
Всем моделям художник дал африкано-европейские имена (например, Фернандо Л. Макелеле), напоминая о роли миграции и колониализма в становлении идентичности.
Основа работ Делио Джассе — фотографии, найденные на блошином рынке в Португалии, изображающие ежедневную жизнь португальской семьи, проживавшей в Мозамбике в 60-х годах. Художник накладывает на них трафаретные штампы для паспортов и виз, подчеркивая привилегированное положение белых португальцев в колониальную эпоху (только они могли позволить себе делать семейные снимки). На фотографиях отсутствуют темнокожие мозамбикцы — их ежедневная рутина фотообъективы не интересовала.
Марокканский фотограф Хассан Хаджадж создал серию фотографий женщин из комьюнити, которое он в шутку назвал Kesh Angels(отсылка к байкерам Hell’s Angels и Марракешу). Они носят яркие джеллабы и покрывала, ездят на скутерах и выглядят невероятно стильно и энергично. Вдохновляясь исламским декоративным искусством, Хаджадж выставляет эти портреты в рамках с вставками из жестяных банок и бутылок.
Сабло Млангени фиксирует повседневную жизнь квир-комьюнити в провинциальных городах ЮАР. Представители этих сообществ часто подвергаются насилию и дискриминации, поэтому фотограф много времени проводит рядом с ними, чтобы завоевать их доверие. Его работы интимны и трогательны, а контекст, обнажая хрупкость идиллии, в которую погружены герои, напоминает о том, как много мест на планете, где квир-комьюнити вынуждены жить в угнетении и страхе.
Серия работ “Пророчество” Фабриса Монтейро отражает проблему загрязнения окружающей среды — лесные пожары и береговую эрозию в сенегальской области Дакар. Мы видим на снимках духоподъемные фигуры, возникающие из мусора и рыболовных сетей на фоне горящих ландшафтов.
Эти грозные образы, вдохновленные западно-африканским анимизмом, являются и предупреждением человечеству, и призывом к немедленному объединению людей, вызвавших антропоцен и обязанных ему противостоять.
Конголезский художник Кирипи Катембо создал удивительные сюрреалистичные изображения Киншасы. Вместо типичного для столицы уличного хаоса мы видим антигравитационные сны и фантомы (фотографии перевернуты сверху вниз), вызванные городом. У любого мегаполиса есть скрытая территория, изнанка — и если провалиться в нее в Киншасе, то вынырнуть можно в Рио-де-Жанейро или Барселоне.
Dawit L. Petros, Untitled (Prologue III), Nouakchott, Mauritania. 2016
Серия работ эритрейского художника Давита Петроса “Записная книжка незнакомца” исследует географические, исторические и культурные границы. В путешествиях по Африке и западной Европе он документирует жизнь мигрантов и беженцев. На снимках люди, находящиеся в отчаянной ситуации, держат зеркала, отражающие ландшафты.
Эти люди, с одной стороны, реальны, но, с другой, их существование редуцировано почти до неразличимости с окружающей средой. Общество с одинаковым равнодушием проходит мимо мигрантов, деревьев и построек.
В наши мрачные времена, когда повсеместно правые политики галлюцинируют суверенитетом, национализмом и границами, задача построения общего мира стоит особенно остро. Нам стоит научиться смотреть на него из всех частей света, из самых разнообразных мест и ландшафтов, воображая сложную, пеструю, объемную, но все-таки групповую фотографию.
В феврале 2024 года Tate Modern представит крупнейшую выставку работ Йоко Оно. Экспозиция охватывает более 70 лет творчества художницы, включая период с 1966 по 1971 год, когда она проживала в Лондоне. ЯнаАндросова, автор канала «Такое искусство» на Яндекс.Дзен, поделилась историей знаменитой авангардной художницы и её уникальным, хотя и непростым творческим путем.
Йоко Оно развалила The Beatles?
Сейчас она успешная художница, а когда-то она была той женщиной, которую обвиняли в распаде группы The Beatles. Она сумела обратить весь хейт в свою пользу, построив фундамент свой творческой деятельности на любви, которую когда-то многие не приняли. За что её не любят? Какие мужчины её окружали и действительно ли она обязана своим успехом Джону Леннону?Это самые частые вопросы, возникающие, когда речь заходит об этой творческой личности, которая никогда не боялась самовыражаться так, как ей хочется в музыке, дизайне, литературе и искусстве.
YOKO – OH YES! @MadameFigaro exclusive
Казалось, её ненавидел весь мир, но это было ничто по сравнению с той любовью, которую она смогла ощущать с Джоном Ленноном.
Их союз был мощной опорой для всего её и его творчества. Музыка всегда их объединяла. Он и она писали музыку и вдохновлялись друг другом. Йоко Оно была всегда рядом с ним и когда группа The Beatles перестала существовать, приняла весь удар на себя, ловко воплотив в себе при этом образ музы, ведь Леннон не перестал писать музыку и ездить на гастроли. Была ли она виновата, для поклонников The Beatles — да, но не для самой группы, ведь в интервью Пол Маккартни навсегда разоблачил эту ложь, сказав, что группа итак была на грани распада и каждый пошёл просто своей дорогой.
Йоко Оно не была причиной творческой разлуки всех участников группы. Она никогда не разрушала этот тандем, зато она повлияла на Джона Леннона, который в ней нашел воплощение своей любви. Когда Леннон умер, Йоко Оно снова нашлось в чем обвинить, её стали называть его убийцей. И снова художница стала искать то, что, возможно, защитило её от огня негатива. И, конечно же, это было творчество, которое её спасало, даже когда любовь уходила, у неё был смысл идти дальше, воплощая в себе образ сильного творческого человека, не перестающего созерцать этот мир. Она креативно воплощала свои идеи, следуя своему велению души. Её дух был не сломлен и полет не прерван и это не нравилось многим.
Annie Leibovitz. John Lennon and Yoko Ono, The Dakota, New York, December 8, 1980 Phillips
Творчество, как предназначение — это было тем, чему она следовала всю жизнь. Любовь как смысл жизни окрыляла её. Именно поэтому все было так переплетено друг с другом, питало и поддерживало, давало силы и заставляло чувствовать себя частью того мира, который она сумела построить вокруг себя. Это дыхание жизни, вкус к ней, несмотря на боль потерь, множество разлук, делало её той, кем она стала —женщиной в искусстве, которая всегда была за свободу, за любовь и за мир.
Путь к мировой славе
Йоко Оно родилась в благородной семье, двух людей, которые были друг для другом выгодным союзом, но никак не любящими людьми. Получив блестящее образование, она пыталась всю свою жизнь применять свои знания, но уже в творчестве. Казалось, что для неё личный успех был важнее любви, а творчество важнее отношений с людьми. Застав в детстве Вторую Мировую войну, она навсегда осталась пацифистом. И это желание бороться за мир было ярким мотивом всех её перфомансов, идеи которых, были порой важнее того, как она их воплощала. Именно поэтому многие её часто критикуют, но всё же признают её умение поднять важные вопросы мира, любви и взаимоуважения, которые являются смыслом её произведений.
Йоко Оно долго не принимали, она не могла найти свой путь в искусстве. Казалось, что её творческие поиски — это лишь бледное отражение чьих-то идей. Но она не сдавалась. Это сейчас она успешная художница современности, но таковой она стала не только благодаря своему таланту, но и упорству, с которым она отстаивала свои идеалы.
Первым нашумевшим перфомансом стала горящая спичка под названием «Свет: зажгите спичку и наблюдайте за тем как она гаснет» 1955 года. Она придумала это ещё в молодости. Тогда она подолгу могла жечь спички, наблюдая за пламенем в тёмной комнате.
Перформанс «Отрежь кусок» (Cut Piece), 1964 год. Источник:
Ещё одним ярким перфомансом в творчестве станет работа «Отрежь кусок» 1964 года. В концертном зале художница предложила каждому отрезать часть её одежды. Это позволило взаимодействовать ей со зрителем и показать, что порой безответственное отношение к объекту искусства может стать фатальным для него исходом. Согласитесь, нечто подобное было и в творчестве Абрамович, которая позволила делать с её телом все что хочется, тогда перфоманс чуть не стоил её жизни.
Koch, Eric / Anefo. John Lennon and his wife Yoko Ono honeymoon in Amsterdam at the Hilton Hotel. Archive: Photo collection Anefo
Самым известным перфомансом художницы станет её совместное с Джоном Ленноном действо, которое войдет в историю, став девизом по жизни и будет называться «Занимайтесь любовью, а не войной».
В отеле Хилтон после бракосочетания они проведут всю неделю под камерами в постели с плакатами «нет войне».
Так они высказали протест войне во Вьетнаме, которая разделила общество на два лагеря: пацифистов и милитаристов. Кто-то думал, они закончат перфоманс занятием любовью, но нет — пара удержалась и они просто лежали вместе в кровати.
Художница продолжила нести в мир идеи пацифизма и еще одним нашумевшим её произведением стал перфоманс «Дерево желаний» 1981 года. Эта работа —дань уважения Джону Леннону, но после того, как её увидел весь мир, заговорили о других идеях художницы. Люди оставляли на дереве записки со своими желаниями от банальных «хочу замуж» до «хочу мира во всем мире», что сделало этот проект объектом полным смысла и влияющим на то, что искусство может быть объединяющим и свободным. Художница придумала это благодаря японской традиции оставлять на деревьях узелки о мечтах, наполняющих каждого японца.
Позже, уже в 2007, году Йоко Оно придумала «Башню мира», посвятив её взаимоуважению людей друг к другу. Эта работа стала продолжением перфоманса с Деревом желаний. И, когда на нём накапливаются листочки, Оно торжественно закапывала их под башней, которая горит белым светом и работает, что символично, со дня рождения (9 октября) Джона Леннона до того дня, когда музыкант был убит (8 декабря)
Искусство японки всегда про взаимодействие людей с объектами искусства. Её творчество — это попытка всегда находиться в диалоге со зрителем, что делает её не просто художником, а человеком способным объединять и учить людей находить новые смыслы, что очень важно.
Yoko Ono for W magazine. Pari Dukovic
Йоко Оно: любимая или любящая женщина?
Многие упрекали Оно в том, что во всех мужчинах она искала лишь выгоду. И что её не существовало как художницы, если бы не Леннон, но так ли это было на самом деле?
Йоко Оно была замужем три раза, но, конечно же, самым главным мужчиной в её жизни был Джон Леннон, благодаря которому о ней узнали все. Их знакомство состоялось на выставке антиискусства. Тогда японка была уже второй раз замужем, но в этом союзе она не испытывала и доли тех, чувств, которые захватили её с участником The Beatles.
Первый брак был неудачный. Она связала себя узами брака с не очень успешным композитором Тоси Итиянаги, но их отношения не смогли пройти проверку на прочность. Тоси был беден, а Йоко Оно очень – амбициозна.
Они переехали в Нью–Йорк, тогда Йоко мечтала только о карьере и их союз распался. После мучительного периода жизни в родной Японии, где она лежала в психиатрической клинике, её мужем стал продюсер Энтони Кокс. Йоко хотела творить, петь и быть занятой карьерой, но она чувствовала постоянно апатию и депрессию, ведь почти ничего не получалось и войти в мир искусства было крайне тяжело. Продюсер как мог пытался её спасти из этой бездны её творческого кризиса, но не смог. А вот Джон Леннон – смог и именно эта любовь сделала из Йоко Оно ту женщину, которая полюбила. Оно разорвала узы брака, стала музой Джона Леннона и о ней заговорил весь мир, точнее, об их паре. Музыкант нашел в ней воплощение той женщины, которую искал, ведь он тоже до художницы состоял в отношениях, но ему они казались скучными. Он как творческая личность нуждался в драйве и это с лихвой смогла дать ему Йоко Оно.
От депрессий не осталось и следа. Они пели, жили, любили, творили и принадлежали лишь друг другу. Кто-то удивлялся как японка смогла покорить этого звездного мужчину и даже считал, что она его околдовала. Но чем?
Конечно же, сначала их знакомства Джон Леннон не узнал в ней свой идеал. Йоко Оно долго завоевывала эту неприступную крепость, даже была несколько навязчива, атаковывала его звонками, много рассуждала при нем о политике, встречала его после концертов. Такое фанатское отношение не отпугнуло его, а наоборот заставило обратить на неё внимание. Она сумела заинтересовать его, и он наконец-то после долгих с ней разговоров, увидел в ней ту женщину, которая стала самой главной в его жизни, настоящей родственной душой, той что была рядом и той, ради кого он пел. Их идеалы совпали, их сердца стучали о мире. Им хотелось делиться своей любовью и они создавали то искусство, которое связывало не только их, но и людей, которые восхищались их парой.
Yoko Ono (Half-a-Room installation) 1967. Clay Perry. England & Co Gallery, London
В 1969 году Джон Леннон женится на Йоко Оно. Их любовь будет омрачаться лишь изменами Леннона и его пристрастием к разгульной жизни. Йоко Она проявит восточное терпение, но все же будет показывать характер. Она простит музыкального гения и даже родит ему сына. Это станет новым этапом в их отношениях, ведь у них появится долгожданный ребенок после множества неудачных попыток. Певец будет приручен и всего себя станет посвящать семье.
Когда Леннона убьет безумный фанат, Йоко Оно найдет в себе силы пойти дальше без того, кем она жила и дышала, она даже получит поддержку его фанатов. Но через неделю после его гибели Оно продаст его письма и альбомы, что, конечно же, воспримут в штыки и вновь она подвергнется критике. Но это не будет иметь для нее значения. Она просто будет заниматься творчеством и снова обретет счастье в новых отношениях, которые продлятся с 1980 до 2001 года. Её избранником уже станет мало известный антиквар Самуэль Хавадтои. Их союз будет почти тайным и художница не скажет о нём ни в одном интервью.
Весь ее путь показывает, что Йоко Оно нет дела уже до критики, а есть только желание творить, любить и быть той женщиной, которая никогда не сдается перед желанием бороться за этот мир.
И пусть спустя многие года её обвиняют в том, что неизвестную художницу сделал известной лишь Джон Леннон, она живёт так, как чувствует и не скрывает этой правды, говоря о том, что в их паре были чувства, а все остальное уже и неважно.
Yoko Ono, FLY 1970 – 71. Courtesy the artistYoko Ono. Frame from Film No. 4 Bottoms.